— Ну и так весь фильм. Коммерсантам приходится защищаться, набирать службу безопасности во главе с Троицким. Зовут бывших спортсменов — парней честных, прямых... Да, ты смеяться будешь, но там и впрямь у них гроссмейстер по шахматам!

— Мозговым центром?

— Да нет — как раз бойцом. Троих уголовников одной рукой кладет... В общем, развесистая клюква. А общий смысл: пытается «отмыться», этаким Робин Гудом себя показать. Не знаю, что французы в этом фильме нашли.

— Денег, наверное, заплатил, вот и выдвинули,— предположил Шишкин

— Все же это Канны... — усомнился Сан Саныч.— Там ведь не все покупается и продается. Престиж важнее.

— Он мог много заплатить, Троицкий. Денег у него хватит. Я тут, кстати, «пробивал»: он там загорает на яхте, а тут четверть залов игровых автоматов на него вращается. Через подставных лиц...

— Даже если так. Помнишь финал Франция—Бразилия? В девяносто восьмом?

— Когда три-ноль? С Зиданом?

— Ну. Как думаешь, могли французы бразильцев купить?

— Да что вы, Сан Саныч! Это же финал! На всю жизнь...

— Так вот и Канны...

После короткого стука в дверь просунулась круглая голова подполковника Егорова:

— Вызывали, товарищ генерал?

— Вызывал,— генерал посуровел и взял со стола документ.— Это как же, Сергей Аркадьевич, понимать?

— А что случилось, товарищ генерал?

— Да вот французы вызов прислали. На Плахова, Рогова... И на тебя.

С возгласом «Не может быть!» Егоров округлил глаза и сунулся в бумажку. Развел руками:

— Не могу знать.

— Что значит «не могу знать?!» Только даун «не может знать» — мозги не позволяют. Ты же всем этим «документооборотом» занимался — с тебя и спрос!

— Наверное, девочка перепутала...

— Какая девочка? — вкрадчиво спросил Сан Саныч.