А через неделю подполковник Егоров, слышавший звон краем уха, влетел в кабинет оперов с требованием срочно представить все материалы об убийце по кличке Сосулька...

...Потеплело только к майским, зато мгновенно и сильно — слякоть высохла буквально в три дня, зацвела черемуха, обезумели птицы, и окна кабинета Сан Саныча были распахнуты настежь. Тем более что в кабинете было изрядно накурено: обсуждать французскую историю собрались все.

— В общем, короче, еще раз, если чего еще не понятно: просят прислать людей для совместного задержания,— Сан Саныч отложил распечатку электронного письма, составленного по-русски, но с большим количеством ошибок.

«Агент» назывался «эгент», «яхта» — «йактой», «суд» — «сут». Особо посмеялись над последним словом.

— Сами, значит, не могут? — резюмировал Шишкин.

— Могут. Но не хотят. Потому как Троицкий у них гость фестиваля. Шибко официальный.

— Задницу свою прикрывают, макаронники,— съехидничал Любимов.

— Лягушатники,— поправил его Шишкин.

— Один черт...

— Чужими руками,— поддакнул Егоров,— каштаны хотят из огня таскать.

— А при чем тут каштаны?..— свел брови Сан Саныч.

— Это пословица такая французская,— пояснил Егоров.

— Больно грамотные все стали... — поморщился генерал.— А ехать все равно придется. Они обещают всяческое содействие. Расходы тоже оплатят.

— Толку-то. Ну задержим,— сказал Шишкин.— Думаете, французы его выдадут?

— Португальцы уже отказали,— Сан Саныч пожал плечами.— По политическим мотивам.